RSS
 

Эпилог

 

ЭПИЛОГ

Я полностью потерял связь с Алексеем Михайловым и его ребятами, начал работать по другим делам. Но позже, через несколько месяцев, из средств массовой информации я узнал, что Алексея Михайлова судили сначала за организацию убийства одного коммерсанта. Потом был суд над членами группировки Михайлова, и его снова судили за убийства и за бандитизм. Все получили большие сроки. В суде я не участвовал, хотя и была попытка пригласить меня в качестве свидетеля. Но я отказался, сославшись на постановление Конституционного суда, запрещающее допрашивать адвокатов по тем делам, которые они вели.

Позже через его нового адвоката я узнал, что Алексей получил 15 лет, но его адвокат заверил, что они подадут кассационную жалобу и обязательно снизят срок наказания.

«Наружку» после ареста Михайлова с меня сразу сняли.

Криминального авторитета по кличке Боксер все же арестовали, и меня вновь попытались допросить в прокуратуре. Но я отказался вновь давать показания. Там же я узнал, что Леднев сумел перед гибелью переслать письмо и кассету в прокуратуру, мне же он направил запасной дублирующий экземпляр. Боксера обвинили в убийстве нескольких коммерсантов, которые отказались ему платить. Кроме того, Боксер был призван организатором убийства своего бывшего босса Чижа, но по этому поводу дела против него никто не возбуждал. Из газет я узнал, что Боксера убили в СИЗО.

Официальной причиной его убийства была ссора с сокамерниками. Но было это так на самом деле или это убийство было совершено по приказу правоохранительных органов или братвы Чижа, никто не знает. На этом дело и закончилось.

 

Через несколько дней у нас в адвокатуре началась реорганизация. Я вышел из юридической консультации, создал свое собственное бюро, в котором начал работать.

Нелля больше у меня не работала. Позже она мне позвонила, извинилась и сообщила что она вновь сошлась со своим мужем и теперь намерена активно заниматься семьей и своим будущим ребенком.

Про Антона Рубашкина никаких известий не было, как и известий о Жанне Перепелкиной. В общем-то, я и не разыскивал их. Но однажды я оказался в одной из средиземноморских стран, отдыхал там.

Я зашел в супермаркет, чтобы купить что-нибудь из еды. Подошел к кассе, чтобы расплатиться. И заметил очень знакомое лицо. Передо мной стоял мужчина в белых шортах, белой рубашке, на лоб была надвинута белая шляпа-панама. Мужчина внимательно смотрел на меня. Я пытался вспомнить, где я видел этого человека. И вспомнил.

— Антон, это ты? — почти закричал я.

Человек, стоящий передо мной, приветливо заулыбался.

— Я. Вот мы и встретились, адвокат!

— Антон, да как же... Ты же должен быть...

Антон, улыбнувшись, поднес палец к губам, показывая, что не нужно говорить, где он должен быть.

— Пойдем, — сказал он и буквально вытащил меня из супермаркета. Мы вышли на улицу. Антон усадил меня за столик открытого кафетерия, который располагался рядом с супермаркетом.

— Ну вот видишь, мир тесен! — проговорил он. — Я же сказал, что мы встретимся!

— Послушай, Антон, — сказал я, — ты же должен быть на зоне! А ты тут, в белых одеждах, загорелый! Как тебе это удалось? Чисто профессионально интересно! Конечно, я очень рад тому, что ты тут, а не там...

Антон ответил:

— Во-первых, я не Антон, и, кстати, подданный иностранного государства. А во-вторых, как мне это удалось? Не важно как. Главное — результат! Ты тогда все интересовался, — Антон перешел на «ты», — почему меня не волнует дело, почему я его не читаю, не анализирую эти дурацкие доказательства, не боюсь своей судьбы... Видишь, как все получилось? Я на свободе, живу другой жизнью.

— Но все же суд был, приговор?

— Все было — и суд, и приговор. И срок я получил немалый. Но вся хитрость заключается в том, что у меня есть деньги, лавэ. И у меня есть доверенные банкиры, которые умеют этими деньгами манипулировать. А дальше — я ничего не скажу. Скажу только, что живу в одной из южных стран и в Россию никогда не вернусь. Вот и все. А то, что мы с тобой встретились, — прекрасно. Можно это дело отметить в ресторане. Пошли? А ты как тут, отдыхаешь или проездом?

— Я отдыхаю. Живу в гостинице. — Я назвал отель.

— Давай часов в девять встретимся. Я за тобой заеду, позвоню снизу. Мы посидим в ресторане, там и поговорим.

— Хорошо. — Я протянул руку на прощание.

У меня было какое-то чувство, что Антон не придет в девять часов, что он предложил это только из вежливости, что сейчас он сядет в машину и уедет, чтобы ему никто не напоминал о прежней жизни.

Но ровно в девять в моем номере раздался телефонный звонок.

— Я внизу, — раздался голос Антона.

Вскоре я спустился в холл. Антон сидел в кресле. Рядом с ним сидела женщина. Она показалась мне знакомой. Господи, да это же Жанна!

— Здравствуйте, — улыбнувшись, сказала она.

— Привет! Вот уж не ожидал, что и вас тут увижу! — сказал я.

— Ну что, пошли в ресторан? — предложил Антон.

Вскоре я узнал полностью историю Антона. Говорил он часто намеками. Но из его довольно туманного рассказа я понял, что получилось все достаточно интересно.

Попав на зону, он познакомился там, как он сказал, с нужными людьми. Только непонятно, что это были за люди — из сотрудников колонии или из криминального мира. Но эти люди помогли ему, как сказал Антон, вскоре «умереть» от туберкулеза. На самом деле в то время умер совсем другой зэк. Похоронили его по полной программе и списали его дело. А после этого Антон благополучно покинул колонию, перебрался в столицу, получил другие документы, а потом вылетел за границу. Далее он купил гражданство латиноамериканской страны, приобрел недвижимость и стал жить беззаботно. Время от времени он навещал на Кипре своего банкира, который продолжал заниматься его бизнесом.

Что касается Жанны, то тут история более темная. Она тоже уехала из страны — у нее возникли большие проблемы. От того предприятия, долю в котором она выкупила, ей пришлось отказаться. И сейчас она практически обслуживала тут Антона как его адвокат по бизнесу. Но мне показалось, что они были не просто партнерами, а скорее всего, их объединяло что-то большее...

После этой встречи я ни Антона, ни Жанны больше никогда не видел. Где они живут, как да и живут ли вообще, я не знаю...

Так закончился еще один год моей адвокатской карьеры. На пороге стоял новый год с новыми встречами, новыми делами и новыми испытаниями...