RSS
 

Глава 20. Учиться капитализму настоящим образом

 

Глава 20

УЧИТЬСЯ КАПИТАЛИЗМУНАСТОЯЩИМ ОБРАЗОМ...

Прошло время. Наши дела шли достаточно хорошо. Постепенно наш общак, куда мы откладывали деньги, стал наполняться. Пришло время вложить деньги в оборот.

Процент, который мы получали за предоставление «крыши», не превышал обычные десять-двадцать процентов с каждой коммерческой структуры. Платежи были ежемесячные или еженедельные. Но Севка считал, что этот доход не является основным.

— Теперь, — говорил он, — нам надо вкладывать деньги в серьезные организации, чтобы они давали оборот, хороший доход приносили. Деньги должны работать!

Вскоре нашлись и подходящие организации. Мы стали вкладывать деньги в различные банки. При этом Севка стал учредителем одного банка, я — другого. Кроме того, вкладывали деньги в коммерческие структуры.

Но однажды произошла большая разборка. Как-то один из наших коммерсантов познакомил нас с молодым парнем. Звали его Гена Орешкин.

Ему было двадцать три года. Он закончил институт и имел потрясающие способности к бизнесу. За короткое время он умел не только заработать деньги, но и увеличить их количество в два-три раза. Гену заметили. Коммерсант, который его рекомендовал, всячески хвалил его. И вдруг у Севки неожиданно родилась идея.

— Послушай, Олежек, — сказал он, — давай сделаем так. Возьмем этого Генку, дадим ему наши бабки, и пускай организует коммерческую структуру, приносит нам доход.

Я поинтересовался:

— А не боишься, что он с нашими деньгами попросту смоется?

— Да ты что! Знаешь, какая о нас слава по столице идет? Он что, сам себе смертный приговор подпишет? Даже не думай об этом!

Через несколько дней мы вызвали Гену на знакомство, стрелку ему назначили. Пришли мы в ресторан, сели втроем за столик, ужинаем, разговариваем. Действительно, парень оказался с уникальными способностями. Он сразу выдал нам несколько проектов, которые требуют не очень больших затрат, но дают большую отдачу.

— Ну что, — сказал Севка, — вариантов нет, будешь работать с нами.

Мы решили создать что-то вроде небольшого питейного заведения с бильярдом. Это было очень выгодно. Все пьют пиво, на бильярде играют, а денежки идут.

— Главный фокус, — говорил Гена, — заключается в игровых автоматах. Это очень прибыльное дело. Никто никогда не определит, сколько денег туда закинули и какая идет отдача. Это «черный нал»! Потрясающая вещь!

Он нарисовал схему. Действительно, получалось, что с одного рубля мы получали чуть ли не десять рублей прибыли. Это было супервыгодное предложение! Мы ударили по рукам.

Через некоторое время мы нашли небольшое помещение, сделали там евроремонт, оборудовали, поставили столы для бильярда, сделали бар — все по высшему разряду.

Наконец наступил день открытия. Мы устроили нечто вроде презентации — созвали всех знакомых, друзей, коммерсантов, их друзей и так далее. Для первых посетителей все услуги были бесплатными. Оделись мы с Севкой на эту презентацию в шикарные костюмы, Севка даже «бабочку» надел, подражая некоторым коммерсантам и банкирам, с которыми нам часто приходилось встречаться. В общем, все шло нормально.

На следующий день нам назначили стрелку. Приезжаем мы в бар, а в помещении сидит какая-то братва, незнакомая, чужая.

— Здорово, пацаны! — произнес один из них, крепкий парень.

— Здорово, — ответили мы.

— Ну что, с почином вас, так сказать? Точку открыли, теперь лавэ вам пойдет... В общем, мы пришли к вам со стандартным предложением — «крышу» вам хотим предоставить.

Мы с Севкой чуть со смеху не померли.

— Братан, — обратился к нему Севка, — во-первых, ты представься. Мы тебя знать не знаем.

— Я-то? — вдруг произнес лысый мужчина. — Я — Цапля. Слышали такого?

— Цапля, Цапля... — повторил Севка. — А с кем работаешь?

— Я — с одним жуликом, — и он назвал фамилию.

— А погоняло какое? — поинтересовался я.

— Погоняло известное, — Цапля назвал кличку.

— Слышали, конечно, — ответили мы.

— Ну что, хотите позвонить? Телефончик дать? — И Цапля протянул нам мобильный телефон.

— Нет, зачем же? Давай сначала поговорим. Ты что предлагаешь?

— Я вам предлагаю «крышу».

— Как-то непонятно, — вдруг сказал Севка. — Мы же сами бригада, и причем ты про нас тоже, наверное, слышал.

— Да слышал я про вас! Много интересного. Ходит много слухов про вас по столице... Но, понимаешь, вы создали коммерческое предприятие, и вам, значит, нужна «крыша».

— Нет, — сказал Севка, — что-то мы не понимаем. Ладно, давай поговорим с жуликом твоим.

Цапля набрал номер.

— Алло! Папа, — обратился он, вероятно, к законнику, — это я, Цапля. Тут с коммерсантами какая-то непонятка вышла. Нужна твоя консультация. Как бы нам с тобой встретиться?

Видимо, законник стал перечислять места, где мы можем найти его.

— Все понял, папа, будем через двадцать минут, — Цапля вопросительно посмотрел на нас, будто бы спрашивал, можем ли мы выехать сейчас. Мы утвердительно кивнули головами.

Через двадцать минут мы подъехали к небольшому ресторанчику.

Вошли. В зале сидит видный грузин, с ним еще пара мужчин. Все солидные, лет по пятьдесят, в дорогих костюмах, с золотыми часами на руках — «Роллексами» по двадцать-тридцать тысяч долларов, — под распахнутыми воротничками рубашек видны массивные золотые кресты. В общем, видать, что не простые люди.

Знакомимся.

— Вот, папа, — представляет нас Цапля, — это те люди, о которых я тебе говорил.

Мужчина указал нам рукой на стулья. Мы сели.

— Ну, братва, давай знакомиться, — сказал он. — Меня зовут Нугзар. Слышали такого?

— Конечно.

— Про вас я тоже много слышал. Так в чем проблема?

— А проблема в том, Нугзар, — проговорил Севка, — что нам совершенно непонятно, почему мы должны платить твоему человеку или тебе деньги, если мы сами такие же, как ты?

— Минуточку, — прервал его Нугзар, — вы не совсем правильно понимаете постанову, братва! Вы не такие, как мы. Если вы братва, то вы работаете по той программе, по которой работаем и мы. Если вы коммерсанты и лохи — то обязаны платить. Такое идет воровское понятие. Понял меня?

Севка покачал головой:

— Нет, я все равно ничего не понял.

— Здесь нет ничего непонятного. Ты не можешь одновременно сидеть на двух стульях. Либо ты работаешь сам по себе, либо ты коммерсант. Если ты коммерсант — плати деньги мне, потому что это моя территория. Если ты работаешь — работай, нет проблем. Но тогда ты не можешь быть коммерсантом.

Мы еще минут пятнадцать-двадцать пытались убедить Нугзара, что это наши общаковские деньги, что мы вложили их в дело...

— Послушай, — неожиданно перебил Нугзар и стукнул рукой по столу, — если ты думаешь, что это все я придумал, то глубоко ошибаешься. Я так же имею бабки, как и ты, и так же вкладываю их в коммерцию — кручу их. Так вот, с тех денег, которые я кручу, я плачу братве — той «крыше», которая меня представляет. Такие наши законы, и не я их придумал. Если ты этого не понимаешь, сходи к другим людям — пусть они тебе все объяснят, — раздраженно закончил Нугзар. — Но волну не гони и не притворяйся, что ты ничего не понимаешь! Все, базар закончен! — Он снова стукнул рукой по столу, резко поднялся и вышел.

Мы с Севкой остались сидеть в растерянности. Цапля поспешил за своим боссом.

Выйдя на улицу, мы стояли у ресторанчика и думали, что нам делать.

— Действительно, мы попали меж двух огней, — сказал Севка. — С одной стороны, они, конечно, правы. Но с другой — мы, такие крутые, сами кого хочешь можем развести, и теперь должны платить деньги, как лохи? Мне это непонятно! Ладно, — решил он, — я сейчас в несколько точек слетаю и постараюсь пробить ситуацию, узнать, что и как в таких случаях. А там, когда разберемся, либо мы ему предъяву погоним, либо сами под него ляжем.

Через пару дней мы все же решили платить деньги группировке Нугзара, потому что идти на войну с ними смысла не было. К тому же Нугзар недвусмысленно намекнул, что наша точка может неожиданно сгореть в связи с аварийным состоянием электрики.

— Я как-то мимо проезжал и заметил, что у вас провода не так припаяны...

Нам ничего не оставалось делать, как платить деньги. Таким образом, создалась парадоксальная ситуация. Мы, серьезная группировка, которые сами снимали дань со многих лохов, теперь вынуждены платить деньги такой же бригаде, которая охраняла нас. Но что делать, такова жизнь...

К тому времени наши доходы стали расти. Фирмы, в которые были вложены наши с Севкой деньги, давали достаточно большой доход. Но бывали случаи, когда фирмы неожиданно прогорали.

Например, несколько магазинов, которым мы предоставляли «крышу». Севка несколько раз имел серьезные беседы с директорами и управляющими этих магазинов, но ничего не менялось. Наконец Севка плюнул.

— Все, Олежек, — сказал он, — поехали на разводку. Надоела мне вся эта канитель!

— Что ты волнуешься? — пытался успокоить его я.

— Да как не волноваться! Это же наши деньги, наш магазин! Мы в него вложили сколько! А имеем минимальную прибыль, практически ничего! Тут что-то не так.

— Погоди, — вспомнил я, — там очень хороший бухгалтер. Но бухгалтер — человек директора. Давай поставим туда своего!

Через несколько дней мы дали рекламное объявление в газету «Из рук в руки». Опять же помог Ромкин телефон. Предложений было очень много. Мы выбрали невзрачного, щупленького бухгалтера, мужичка лет сорока пяти, с круглым лицом в круглых очках. Он показался нам очень опытным и, главное, въедливым. Одет он был беднее некуда. Севка сказал:

— Давай лучше возьмем кого-нибудь другого, с понтами!

— Зачем нам с понтами? — возразил я. — Нам нужен именно такой, простой, серенький. Пусть будет бухгалтером мафии. Это то, что надо!

Бухгалтера звали достаточно забавно — Сидор Николаевич. Мы оговорили с ним условия, поручили аудиторские проверки. Так и объяснили «подопечным». Он поехал в одну точку, снял все показатели, поехал в другую, также снял. Посчитал на своем калькуляторе, переписал в какие-то книги — и через несколько дней, пожалуйста — приговор, где воруют, как и сколько.

Бухгалтер работал очень четко. Приезжал в конторы, ему предоставляли всю документацию, гладкую, разумеется. Сидел он пару дней, всем улыбался, пил чай, чуть ли не бухгалтерские нарукавники натягивал, а потом приходил — и пожалуйста: там воруют на столько-то, а здесь — вот так-то. И объяснял даже схемы, как это все воровали. Мы с радости тут же начисляли ему премиальные. Хотя как ему удавалось обнаруживать «липу» — бог знает!

Потом поехали с директорами магазинов разбираться. Поменяли полностью состав.

А схема была простая. Кого ни возьмешь из системы торговли — все поработают некоторое время, потом начинают воровать. Болезнь у них такая. После этого мы с Севкой зареклись брать кого бы то ни было из системы советской торговли в наши коммерческие структуры.