RSS
 

Глава 9

Глава 9

Адвокат Виталий Косырев подъехал к следственному изолятору Лефортово ровно в полдень. Оставив машину недалеко от проходной, он медленно пошел по длинному коридору к входу в изолятор. Справа – массивные металлические ворота, слева – дверь с кнопкой звонка. Над воротами была установлена видеокамера, через которую велось наблюдение за теми, кто подходит к этому мрачному заведению.

Лефортово было построено очень давно. Когда-то это была внутренняя тюрьма НКВД, затем КГБ, потом – Федеральной службы контрразведки. Далее на некоторое время учреждение перевели в ведомство МВД. Спустя пару лет его опять прибрала к рукам вновь созданная организация – ФСБ. Лефортово представляло собой комплекс трех-, четырехэтажных зданий, выкрашенных в желтый цвет и располагавшихся в форме квадрата. С левой стороны находился следственный изолятор, справа – следственное управление ФСБ и несколько технических отделов. Позади – камеры. А между следственным изолятором и следственным управлением располагался, как ни странно, коммерческий банк. То ли фээсбэшники сдали часть своей площади в аренду, чтобы получать доход от этого, то ли банкиры выбрали такое экзотическое место, чтобы привлекать клиентов.

Адвокат протянул удостоверение дежурному и назвал фамилию клиента, к которому он приехал. Дежурный, сидящий за окошком из толстого стекла, записал данные, поднял трубку телефона и назвал кому-то фамилию адвоката. Таков был порядок вызова клиента в Лефортово. После этого адвокат прошел в комнату ожидания и стал ждать вызова.

Клиенты, которые проходили по линии следственного управления ФСБ, принадлежали к нескольким категориям. Основную часть составляли террористы и контрабандисты. Сегодняшним клиентом адвоката был отставной полковник Российской армии, летчик, который скопировал на своей прежней работе – в одном КБ – инструкцию по ремонту самолета «Ил-86» и собрался продать ее китайцам, обещавшим за нее около тридцати тысяч долларов. Но он не знал, что уже попал в поле зрения ФСБ. И при передаче чертежей полковник был задержан. В старые времена такие действия были бы расценены как шпионаж, поскольку самолет как летающий объект имеет стратегическое значение, и полковник попал бы под более суровую статью. Но по новому законодательству следователи с Лубянки расценили это как контрабанду. С этим адвокат и хотел поспорить. Во-первых, это были не оригиналы документов, а лишь ксерокопии, то есть документами эти бумаги не являлись. Во-вторых, пересечения границы как такового не было. Но дело было возбуждено, и следователь сказал адвокату:

– Суд нас рассудит.

Но до суда еще оставалось много времени.

Наконец адвокат услышал свою фамилию. Он встал и подошел к окошку. На проходной его уже ждал мужчина в камуфляжной форме. Это был конвоир, который должен был сопровождать Косырева к следственному кабинету.

Пройдя контроль, адвокат пошел по узкому коридору с высокими потолками, в котором также было установлено несколько видеокамер. Пройдя метров тридцать, конвоир остановился возле двери, обитой железом, с большим «глазком». Это был один из следственных кабинетов. Конвоир открыл дверь ключом. Адвокат вошел в кабинет.

Комната была длинной, три на шесть метров. В задней стене было прорезано большое окно, стекла закрашены белой краской. Было не понятно, куда оно выходит. Около окна стоял небольшой стол, привинченный к полу, и два стула, также закрепленные намертво. Рядом – вешалка. На столе – небольшая черная коробка, переговорное устройство, через которое адвокат мог вызвать конвоира по окончании беседы. Рядом с коробкой находились две кнопки, черная и красная. Красная – на случай экстренного вызова, тревоги. «Интересно, – подумал Виталий, – бывали ли такие случаи? Вероятно, случаются, иначе бы ее тут не было...»

Иван Петрович, шестидесятилетний полковник в отставке, который уже сидел на одном из стульев, медленно встал и поздоровался с адвокатом. Косырев, осмотревшись, словно проверяя, нет ли в комнате еще кого, хотя прекрасно понимал, что за ним наблюдают несколько скрытых видеокамер, прошептал:

– Иван Петрович, поздравляю вас! Ведь у вас сегодня день рождения.

Полковник улыбнулся:

– Да, видите, в каких условиях приходится справлять!

– Ничего, все будет нормально. Через некоторое время вы выйдете на свободу, – сказал адвокат. Незаметным движением он придвинул к Ивану Петровичу какой-то небольшой предмет. Тот, словно заранее ожидая этого действия со стороны адвоката, быстро сунул передачу в карман.

– Что тут? – спросил он тихо.

– Открытка, шоколадка – подарок от родственников. Больше ничего не смог. Вы же знаете, передачи запрещены...

– Зря вы это принесли, вдруг заметят!

– Все же у вас день рождения! – улыбнулся адвокат.

– Спасибо. Ну что, с экспертизой ознакомились? – перешел к делу Иван Петрович.

– Нет еще. После встречи с вами пойду почитаю. Следователь сегодня с утра звонил.

Они поговорили еще минут пятнадцать на разные темы, включая и будущую защиту.

Адвокат нажал кнопку вызова конвоира. Через несколько минут дверь кабинета открылась, вошел конвоир и вопросительно посмотрел на адвоката.

– Мы закончили, – произнес тот.

– Одну минуту, – сказал конвоир, захлопывая дверь.

«Странно, – подумал адвокат, – почему они не уводят моего клиента сразу?»

Минут через пять конвоир снова открыл дверь и показал адвокату, чтобы он вышел из кабинета. Косырев попрощался с клиентом и пошел по коридору.

Когда адвокат дошел до КПП на выходе из изолятора, где он должен был получить обратно свое удостоверение и выйти на улицу, он остановился и протянул в окошко металлический жетончик, который выдавался всем адвокатам и являлся пропуском в изоляторе. В обмен Косырев должен был получить свои документы. Но неожиданно дежурный в окошке замялся. Взяв удостоверение, он спросил:

– Вы Виталий Косырев?

– Да, – кивнул адвокат.

– Вас просил подойти начальник караула. – Дежурный снова положил удостоверение на полочку. Конвоир, сопровождавший Косырева, понимающе кивнул.

– Пойдемте, тут рядом, – сказал он.

Адвокат терялся в догадках, зачем его вызвал начальник караула.