RSS
 

Глава 5. Переезд в Москву

 

Глава 5

ПЕРЕЕЗД В МОСКВУ

1993 год

Буквально накануне нашего переезда в Москву, когда мы с Вадиком обговорили все детали и он подготовил нам съемные квартиры, у нас произошло ЧП — арест Сашки.

Сашку арестовали за изнасилование. Мы сначала не поверили этому — новость казалась нелепицей. Конечно, Сашка всегда был бабником, женщин любил безумно, постоянно у него были интрижки — то с одной встречается, то с другой, а иногда и с двумя сразу... Всю жизнь, сколько я его знал, он был таким. Но тут — полная неожиданность!

Я не знаю, насильно ли он брал женщин, но жалобы на него никогда не поступали. Даже наоборот, многие, с кем он расставался, потом находили его и предлагали снова встречаться. Но тут случилось вот что. Год назад Сашка встречался с одной девушкой, не помню ее имени. Кажется, Татьяна. А потом что-то у них разладилось — то ли он ушел от нее, то ли не сошлись характерами, то ли еще что... Пару раз девушка снова пыталась связаться с ним, но — безуспешно. Потом, как мы узнали, она вышла замуж за молодого парня, который оказался милиционером.

И вот тут что-то произошло. Ходили разные слухи. Одни говорили, что Татьяна решила отомстить Сашке, другие — что милиционер заставил ее это сделать, поскольку у Сашки начались проблемы с правоохранительными органами. Но вдруг ни с того ни с сего эта девушка подает заявление с обвинениями Сашки в изнасиловании, которое, как ни странно, он совершил год назад.

Мы не могли это понять. Как же так? Год терпела, не выдвигала никаких претензий, а тут неожиданно подает заявление об изнасиловании!

Все это было очень странным. Тогда нам казалось, что Сашка без труда докажет свою невиновность. Да и сам он полностью верил в это. Его даже до суда не брали под арест, а только взяли подписку о невыезде. Он пошел на суд. А там вдруг — признать виновным, девять лет колонии! Мы так и ахнули. Сашку тут же, в зале суда, берут под стражу.

Все, — думаем, — пропал наш пацан! Но через пару дней из следственного изолятора, где ждал своего этапа Сашка, вдруг пришла «малява» — мол, пацаны, все будет по-старому, скоро буду с вами, ждите.

Мы с Севкой немного приободрились. Думаем, Сашка парень лихой, что-нибудь придумает. Может, пересмотр дела будет, может, какая-то амнистия. Не думали мы тогда, что он совершит побег...

В конце концов решили ехать в Москву. Тем более что Вадик на этом настаивал, говорил, что нас ждет там с беседой очень важный человек, авторитетный.

Быстро собрались ехать в Москву. На хозяйстве оставили двоих более-менее смышленых ребят, Эдика и Димку, а сами двинули в столицу.

Пару дней ехали на поезде. Наконец — Москва. На вокзале нас встретил Вадик. Сразу же повез нас на своей машине на снятую квартиру. В тот же вечер по-шли в ресторан.

Москва потрясла меня. Вначале я даже растерялся. Город громадный, шумный, быстрый — все куда-то бегут, торопятся... Не то что наш маленький, спокойный провинциальный городок. Там и спешить-то некуда. А тут ритм жизни просто бешеный! Очень красиво в Москве, мне город понравился безумно.

Стали думать, как жить дальше. Жили пока с Севкой в однокомнатной квартире. Севка целыми днями мотался по Москве, с кем-то встречался, толковал. Я на эти встречи не ездил. Севка с Вадиком везде мотались сами.

Человек, который должен был встретиться с нами, Сергей Тимофеев, небезызвестный Сильвестр, лидер ореховской группировки, уехал из России куда-то по делам, не дождавшись нас. Встреча была отложена. С другими же лидерами Вадик встречаться не рекомендовал.

Ждать пришлось достаточно долго. За это время мы все же попытались встретиться с членами других группировок. Надо сказать, что Москва была тогда поделена на группировки разных районов. Были ореховская, солнцевская, измайловская, центр города держали таганская, бауманская группировки. На севере работала коптевская. Кроме этого, были и небольшие бригады — из Останкина, Медведкова, Сокольников.

Помимо этого, в Москве действовало и несколько группировок по национальному признаку. Это чеченская — мы их после прозвали «чехами», — грузинская, армянская, азербайджанская и ассирийская.

Были и подмосковные группировки — подольская, люберецкая, долгопрудненская, одинцовская. В Москве стали появляться такие же приезжие, как и мы — казанская, красноярская, кемеровская, новокузнецкая организации. Все они находились на правах союзников, то есть никакого самостоятельного дела в Москве не имели, кроме, пожалуй, новокузнецкой. Те сразу заявили о себе как о самостоятельной структуре, никого не боящейся, пытающейся поставить под свой контроль многие другие структуры. Приезжали на стрелку, начинали стрелять — в общем, на крови делали свой авторитет.

Наверное, именно новокузнецкая бригада очень здорово нам все и подпортила.

Когда мы стали встречаться с солнцевскими и измайловскими, те как-то помялись, навели о нас справки. Вскрылось убийство двух воров в нашем городке... В общем, не ответили ни да ни нет, сказали — подумаем...

Мы с Севкой здорово приуныли. Но он все же верил, что в криминальной Москве и нам найдется местечко.

Тут неожиданно звонит из нашего города Димка, который оставался старшим в нашей бригаде. Говорит:

— Объявился ваш третий друг...

Мы поняли — это он о Сашке. Неужели Сашка бежал?!

Через четыре дня Сашка приехал в Москву. Не буду рассказывать, как мы конспиративно встречали его, как прибыл он к нам на квартиру. Сидели мы целый вечер, разговаривали. Выяснили, что Сашка бежал через канализационную трубу. Он вынужден был бежать, потому что вступил в конфликт с «синими», зэками, придерживающимися воровской идеи. Они его не приняли. Драка была, крутая разборка, его должны были приговорить и завалить на следующий день. Но Сашка бежал. Теперь должен жить нелегально.

— Меня объявили в розыск, — подвел итог Сашка. — Ладно, а вы-то тут как?

Мы пожали плечами:

— Пока никак. Никаких дел.

— Что же так?

— Одного человека ждем, Сильвестра. Он лидер ореховской структуры, должен скоро приехать. Вадик сказал, что он нас познакомит и Сильвестр предложит нам работу.

Через два дня после приезда Сашки вернулся Сильвестр. На следующее же утро мы встретились с ним.

Встреча была назначена в одном из кафе. Явились мы туда вдвоем — Севка и я. Сашка остался на квартире — нельзя ему было показываться.

Вошли мы в кафе. Сильвестр уже сидел за столом. Рядом с ним — парень лет тридцати пяти, высокий, с холодным взглядом. Мы подошли к ним. Вадик нас представил.

Сильвестру тоже было около тридцати пяти лет. Высокий, с короткой стрижкой, черные глаза, оттопыренные уши, проницательный взгляд. Одет был в темный костюм и черную водолазку.

Мы сели, познакомились. Сильвестр сказал:

— Слышал я про вас, про ваши делишки. Вадик мне говорил. Кое-какие справки о вас навел. Это что же, вы с ворами проблему в своем городке решили?

Мы кивнули.

— Лихо, молодцы! Говорят, у вас еще и третий красавец есть, который с зоны лыжи сделал? — спросил Сильвестр.

Мы снова кивнули.

— А он-то чего не пришел?

— Да как-то... — мы переглянулись.

— Ну как вам столица?

— А что Москва? Она уже вся поделена, Сергей Иванович, — обратился к нему Севка.

— Не совсем поделена, конечно, но все хорошие места уже захвачены. А что вы хотите делать?

— Мы хотели с вами работать, — осторожно начал Севка. — Мы слышали, что у вас существуют проблемы — с «чехами» и с центральной группировкой, по поводу ночного клуба «Арлекино». Вероятно, вы понимаете, что вам на два фронта не сыграть.

— И что же вы предлагаете? — с интересом спросил Сильвестр, придвигая поближе к себе пепельницу, стоящую на дальнем углу стола.

— Мы беремся решить проблему с центральной группировкой по поводу «Арлекино». Если мы решаем нормально, — продолжил Севка, — и у вас больше проблем по этой теме не возникает, тогда мы хотели бы получать 50 процентов от доли этого ночного клуба, в качестве «крыши». Как вы понимаете, для вас это выгодное предложение. В решении проблемы не участвуете, всю работу делаем мы, а вы имеете свои 50 процентов. Как, Сергей Иванович, идет?

Сильвестр отодвинул пепельницу. Чувствовалось, что он думает. Потом он поднял голову кверху, помедлил и сказал:

— Я не знаю. Нужно с братвой переговорить. Дело важное, серьезное. Конечно, в вашем предложении смысл есть, но все-таки я хочу посоветоваться с братвой.

— Ну и прекрасно! — сказал Севка. — Сколько времени нужно?

— А что, вы торопитесь? — поддел Севку Сильвестр.

— Мы не торопимся, но хотелось бы знать более конкретно... Нам нужна работа. А мы качественно выполняем любую работу. Поэтому, если вы не возьметесь работать с нами, мы обратимся к другой структуре, к другим авторитетным людям.

Я стал соображать, для чего он это сказал. Что это, шантаж или запугивание Сильвестра? Или, может быть, предостережение?

Сильвестр неопределенно пожал плечами и сказал:

— Давайте через пару дней встретимся. О месте и времени встречи сообщу через Вадика. — Сильвестр сделал жест, обозначающий окончание разговора.

Через несколько минут он встал и вышел со своим охранником. Мы остались сидеть за столиком. Я обратился к Севке:

— Зачем ты стал ему говорить про другие группировки, что мы туда обратимся? Ты что, самого Сильвестра запугать хочешь? Или шантажировать его решил?

— Погоди, — остановил меня Севка. — Не паникуй. Я все сделал правильно. Пусть знает — не возьмет нас, так к другим уйдем. А там уже, знаешь, все интересы пересекаются... Да и потом, нет у него выбора, он согласится — ему на два фронта никак войну не вести. И «чехи» структура серьезная, и центральная группировка тоже не лыком шита. Я узнавал про них. Это очень крутой народ. Там вор в законе заправляет по кличке Гром. Причем он приближен к самому Отари Витальевичу Квантришвили. Слышал про такого?

— Нет, — покачал я головой.

— Ты что! Круче не бывает!

— Он что, вор в законе?

— Он не вор в законе, но имеет очень большой авторитет, и с ним все группировки Москвы считаются. Поэтому это очень серьезная проблема. Смотри сам, — продолжил Севка, — я подумал, обмозговал кое-что. Если Сильвестр, при своем авторитете, при своей мощи, никак не может решить эту проблему с центральной группировкой, значит, другого выхода у него нет, только к нам обратиться. Я уверен, через пару дней он даст согласие.

Два дня пролетели быстро. На следующее свидание с Сильвестром мы решили пойти с Сашкой. Надели костюмы, светлые рубашки, галстуки, чтобы выглядеть прилично и солидно, и отправились на встречу. На этот раз она была назначена в одном из ресторанов в районе Юго-Запада. Тогда мы не знали, почему Сильвестр назначил встречу именно в этом ресторане. Позже выяснилось, что это был именно тот ресторан, с которого он начинал. Здесь он решал многие вопросы, здесь была проведена основная стрелка с «черными», где он вышел победителем.

Подъехав ровно в назначенное время, мы поднялись в зал. Сильвестр был уже там. С ним рядом сидел крепкий парень с короткой стрижкой, в темном пиджаке и темной же рубашке. Сильвестр поздоровался с нами и представил нам парня:

— Это мой заместитель Культик.

Потом мы представили Сашку. Сильвестр внимательно посмотрел на него. Некоторое время все молчали. Потом начались разговоры на разные темы. Наконец Сильвестр приступил к главному.

— Ну что, ребята, — сказал он, — мы с братвой обсудили ваше предложение и решили так. — Он взглянул на Культика. — Мы принимаем ваше предложение по поводу клуба «Арлекино». Но, — добавил он, — не можем согласиться в части процентного содержания. То есть предлагаем вам выполнить работу за лавэ.

Мы были удивлены таким предложением. Я посмотрел на Севку. В считаные секунды нам надо было принимать решение. Севка взглянул на меня. Я пожал плечами.

— А какая сумма? — поинтересовался Севка.

— Ну, полтинника хватит?

— Нет, Сергей Иванович, полтинник — это мало. Мы же предлагали сначала 50 процентов, а ты спускаешь на полтинник, — неожиданно перешел на «ты» Севка.

Сильвестр не обратил внимания на этот переход.

— Сколько же вы хотите? Давай до сотки прибавим, — предложил Сильвестр.

— Не пятьсот же за него платить! — добавил Культик.

Мы пожали плечами. Выхода у нас не было — надо было соглашаться.

Уже позже, после делового разговора, когда мы обсуждали все происшедшее втроем, решили, что главное в этот момент — зацепиться. Зацепиться хоть за какую-то работу, войти в контакт. А там — посмотрим. Все может измениться.

За сотку мы согласились.

— Вот и хорошо, — сказал Сильвестр. — Сейчас подъедет один коммерсант, я его с вами познакомлю.

Действительно, вскоре подъехал владелец ночного клуба «Арлекино».

Александру Гусарову, владельцу «Арлекино», на вид было тридцать два — тридцать три года. Среднего роста, с небольшой залысиной, аккуратно причесан. Создавалось впечатление, что волосы были намазаны бриолином. Одет он был в темный костюм с белой рубашкой и галстуком. Строгие черты лица, острый нос — все говорило о том, что Гусаров был уже опытен в коммерции.

Подойдя, он поздоровался, сначала протянув руку Сильвестру, потом Культику, потом уже нам. Сильвестр представил нас, выделив при этом почему-то Сашку.

— Ну что, — продолжил разговор Сильвестр, — я расскажу вам о нашей проблеме подробно.

Александра Гусарова Сильвестр знал еще с тех времен, когда тот работал простым барменом вот в этом ресторане.

Затем Александр стал расти — метрдотелем был, директором ресторана стал. Сильвестр с ним работал достаточно плотно, доверял как другу. Где-то год назад они решили создать в Москве первый ночной клуб. Предприятие в какой-то мере было рискованным, но выгодным. Нашли помещение, стали заниматься там ремонтом. Сильвестр со структурой вложили туда свои деньги, из общака. Доверили руководство Гусарову. Он делал все в лучшем виде. Причем отношения у них были настолько доверительные...

— Скажи, — обратился Сильвестр к Гусарову, — когда тебе понадобились деньги, ты позвонил мне по телефону и попросил триста тысяч баксов. Правильно?

Тот кивнул головой.

— И Культик... — Сильвестр показал рукой на помощника. Тот перехватил инициативу и продолжил:

— Да, я лично взял чемодан с лавэ, привез коммерсанту и отдал его без всякой расписки.

— Понимаешь, какие у нас были отношения? — сказал Сильвестр. — Нормальные отношения, как и должно быть. Вдруг неожиданно... Давай сам рассказывай, — обратился он к Гусарову.

Александр, помолчав, сказал:

— После того как мы открыли клуб, в конце 92-го года, надо сказать, что работа по его раскрутке была тяжелая. Мы вложили большие деньги в рекламу, сделали несколько бесплатных презентаций. Одним словом, первоначально несли большие убытки. Затем ситуация благодаря нашим усилиям изменилась. Народ стал подтягиваться к нашему заведению. Мы начали приглашать иностранных артистов — это тоже деньги были немалые, ведь помимо того, что они брали «налом», мы кормили еще и чиновников Москонцерта, и других — из Минкультуры, из отдела внешних связей, из Моссовета... Все это стоило денег... Как только появились иностранные звезды, приток посетителей резко увеличился.

— И тут, — сделал паузу Гусаров, — неожиданно появляется человек, который говорит, что это его территория, что теперь мы должны работать с ним и, естественно, большую часть прибыли отчислять ему и его людям. — Владелец клуба вновь замолчал.

Инициативу перехватил Сильвестр:

— Он имеет в виду Грома — вора в законе, лидера центральной группировки.

— Я, — снова продолжил Гусаров, — пытался говорить с ним нормально. Объяснял, что мы работаем на свои деньги, что у нас есть своя «крыша» в лице Сергея Ивановича, но он ничего в расчет не брал. Ничего другого мне не оставалось, как вывести его на Сергея Ивановича.

— На первой стрелке, — вновь взял на себя инициативу Сильвестр, — мы ни о чем не договорились. Я говорю: «Это мои деньги, мой коммерсант», а он — «Это моя территория». Я стал предлагать ему выйти к законнику на арбитраж, а он мне в ответ: «Я сам законник». В общем, встречались мы с ним раза два или три, причем разговор заканчивался достаточно грубо — мы оскорбляли друг друга. До поножовщины, конечно, не дошли, но, надо сказать, что этот Гром — парень горячий. Я узнал здесь, он тусуется и банкуется с «пиковыми»...

— С кем? — переспросил Севка.

— С кавказцами, — пояснил Сильвестр, — с их местными жуликами. Все время ездит в подмосковные города, тусуется в их ресторанах, коттеджах. Причем, знаешь, братан, — неожиданно сказал Сильвестр, — он и законы их нарушает. Например, на одну из стрелок, говорят, пришел с телкой, ему там пощечину какой-то жулик влепил.

— В общем, крутой он. Короче, ничего по-хорошему у нас с ним не получилось. Я тоже поехал к жуликам, говорю — вот такое дело, такую предъяву Гром мне поставил. Они сказали: «Решай сам. Вроде и ты прав, и он прав». Никто не берется решать эту проблему. А может, не хотят с Громом связываться... Ну а потом, когда прошла вся эта проработка, и начался беспредел. Люди Грома стали «наезжать» на коммерсанта, загнали парня в угол, довели до того, что в клубе он теперь появиться не может — прячется. Я пытался поставить пацанов в качестве охраны, так они и пацанов смели. В общем, другого выхода, ребята, у нас нет, — продолжал Сильвестр. И, обратившись к Гусарову, сказал: — Санек, ты иди пока погуляй, а мы тут с ребятами по конкретным делам поговорим.

Гусаров встал и молча пошел к стойке бара, заметив там своего знакомого.

— В общем, так, пацаны, — сказал Сильвестр, — другого выхода у нас нет, чтобы избавиться от Грома. Сотку мы вам платим, причем часть прямо сейчас, — и он дал знак Культику. Тот вытащил из портмоне аккуратный сверток и подтолкнул по столу в сторону Севки. — А остальные пришлем по окончании контракта. Да, еще, — добавил Сильвестр, — Культик может подробно рассказать, где и когда Гром бывает, с кем тусуется. Он даст вам всю разблюдовку.

Севка сообщил:

— Сергей Иванович, мы уже все разработали. Но нам необходима поддержка... в плане технического оснащения.

Сильвестр удивленно посмотрел на него.

— Парочку машин нужно, — продолжил Севка, — стволы нужны.

— А разве это не входит в сумму вашего гонорара? — произнес Сильвестр.

— Нет, не о том мы разговор ведем, — ответил Севка. — Не такие уж там и большие деньги...

Сильвестр кивнул головой.

— Мы же не все знаем в Москве, — объяснил Севка, — а ты тут, можно сказать, банкуешь, это считается твоя территория. — Севка привел эти аргументы намеренно, как бы не давая Сильвестру хода назад. Тот согласно кивал головой. — Поможешь нам в этом плане, Иваныч?

— О чем базар! Нет проблем! — ответил Сильвестр. — Пацаны все сделают — тачку подгонят, ствол... Только скажи какой! — спросил он у Севки и взглянул на Сашку, как бы выбрав его исполнителем.

— У нас тут специалист есть, он сам решит, какой нужен.

— Через пару дней мы свяжемся с вами, Культик все сделает.

Минут пятнадцать-двадцать мы сидели, разговаривали на отвлеченные темы. Потом простились и поехали домой.

Приехав на квартиру, сразу стали обсуждать результаты встречи с Сильвестром. С одной стороны, нам казалось, что сумма была низкой для нас. Ну что такое сто тысяч баксов для нас — это не такие уж большие деньги. Но, с другой стороны, выхода не было. Главное — зацепиться. К тому же Севка все время уверял, что если мы хорошо выполним задание, то наверняка посыплются и другие заказы. А тогда уже можно ставить вопрос об увеличении гонорара.

— Пойми, — сказал я, — у Сильвестра не было выхода. Мы ему выгодны, даже очень. Посудите сами. Мы убираем Грома — стрелки на Сильвестра не переходят. Мы — чужаки, нас никто в Москве не знает. Он — вне подозрений. Даже если мы в какой-то мере засветимся и кто-то нас увидит. Наверняка его людей братва Грома знает прекрасно.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Севка. — Надо было увеличить гонорар? Но возможности не было! Ты же видишь, Иваныч всех насквозь видит, он игрок старой закалки!

Это действительно было так. Сильвестр давно играл в карты и был завсегдатаем многих игорных заведений, поэтому психология игрока и дух авантюризма были развиты у него достаточно хорошо.

— А ты, — неожиданно обратился Севка к Сашке, — что сам-то думаешь?

— А что тут думать? — ответил тот. — Надо работать. Я вот подумал — мне надо винтовку с оптическим прицелом, снайперскую. Лучше импортную. И либо маленький автомат, либо многозарядный пистолет типа «глок».

— Грок? — переспросил я, не расслышав как следует.

— Да. Семнадцатизарядный бразильский. Или «тауэрс» можно...

— Я думаю, Культик нам все обеспечит.

— Пацаны, — произнес Севка, — я выработал план. Он таков. Когда Культик даст нам наводку, где бывает Гром, мы, я думаю, недельку на машине за ним поездим, узнаем, что и как, где бывает, с кем встречается. Все это нам необходимо знать для того, чтобы подготовить хороший вариант отхода. Для тебя, Санек, прежде всего. Мы с Олежкой будем подстраховывать. Как только все сделаем, тут же уедем в свой городок. Там отлежимся. А затем уж потребуем от Сильвестра вторую половину и подтянем в Москву нашу братву. Так я думаю. А вы как?

Мы молча кивнули, соглашаясь.

Через пару дней встретились с Культиком. Получили от него несколько фотографий Грома и его ближайшего окружения. Ребята подогнали нам угнанный и переделанный автомобиль, который они, в свою очередь, купили у угонщиков. Через несколько дней был выполнен и Сашкин заказ — он получил снайперскую винтовку с оптическим прицелом, несколько пистолетов, которые мы поехали пристреливать, выбрав укромное место в одном из подмосковных лесов.

Пристреляв в течение недели оружие, мы приступили к следующему этапу своего плана — к слежке. Для этого Севка купил несколько париков, отвинтил номера у машин. В общем, операция по устранению Грома была в разгаре.

Время от времени мы помимо пристрелки оружия в лесу отрабатывали систему слежения. Выбрав какую-либо машину, ездили за ней по городу, имитируя слежку.

Так прошло около двух недель. За это время мы узнали, что Сашка пару раз встречался с Сильвестром. Они о чем-то говорили. На наш вопрос, что он обсуждал с Сильвестром, Сашка отшучивался и говорил, что все по работе, узнавал нюансы о личности Грома. Нам с Севкой было странно — какие могут быть нюансы? Он что, с ним общаться собирается? Но Сашка в подробности не вдавался.

Через две недели началась вторая часть операции — наблюдение за объектом. На фотографиях, которые мы получили, где Гром запечатлен был в ночных клубах или на автостоянках, где он тусовался с братвой, или у здания ипподрома, куда приезжал иногда по выходным, он постоянно был с сопровождающими — группой прикрытия, от четырех до восьми человек, ездивших на нескольких машинах.

Наконец позвонил Культик и сказал, что на следующий день Гром будет в одном автосалоне, где торгуют импортными автомобилями. Говорят, что он держит салон и имеет там свою долю.

— А во сколько он там будет?

— Ну, брат, — ответил Культик, — если бы я знал, во сколько он будет, сам бы приехал. Подъезжайте к одиннадцати. Может, часа через два и он подтянется...

Ровно в одиннадцать мы были у автосалона, который находился на улице Горького. Поставив машину недалеко от входа и взяв бинокль, мы стали наблюдать за входящими. Примерно часа через полтора к автосалону подъехал «БМВ» 750-й модели. За ним — еще пара иномарок. Вышли коротко стриженные ребята в полупальто и высокий, около метра восьмидесяти, человек в длинном пальто. Безусловно, это и был Гром. Он по-хозяйски прошел в автосалон. Сквозь стекла мы видели, как он себя ведет — покрикивает на менеджеров, хватает за шиворот, в общем, чувствует себя крутым, крестным отцом, владельцем автосалона. Вероятно, Гром приехал предъявлять претензию по машине или просто показать свою власть обслуживающему персоналу.

Как только Гром и его охрана отъехали, мы устремились вслед за ними. Еле успеваем — у них иномарки, а наша «шестерка» еле идет, того и гляди заглохнет! Напереживались мы с Севкой. Но водили его целый день.

После автосалона Гром поехал обедать в ресторан. Там встречался с какими-то блатными — целовался с ними, обнимался. Затем он отправился в баню, парился там долго. А вечером, часов в шесть, подъехал на свою автостоянку, недалеко от метро «Бауманская», — с братвой встречаться. Было видно, что это их вотчина. Вокруг небольшого вагончика стояло несколько иномарок. Видимо, здесь и собралась бригада Грома. Он проводил что-то вроде производственного совещания. Все вошли в вагончик и о чем-то говорили.

Неожиданно к нам подъехал милицейский «уазик». Вышли из него два милиционера и направились к нашей машине. Мы задергались. Первой мыслью было: «А вдруг Севка с собой ствол таскает? Все, загремели мы!»

Лейтенант милиции подошел ко мне, козырнул и попросил предъявить документы. Я полез за паспортом. «Все, — думаю, — прокололись!» Лейтенант очень внимательно изучил мой паспорт, потом попросил документы на машину у Севки, так как тот находился за рулем. Я увидел, как Севка быстрым движением вложил несколько сотенных бумажек в свое водительское удостоверение и протянул его лейтенанту. Тот взял удостоверение, открыл его, увидел деньги, тут же закрыл «корочки», вернул их Севке и спросил:

— Машина небось угнанная?

— Да нет, что вы, товарищ лейтенант! Нормальная машина. Просто документы дома забыл. Стал собираться, да не ту куртку надел...

— То есть у тебя в одной куртке права, а в другой техпаспорт лежит? — улыбнулся лейтенант.

— Совершенно верно, — подтвердил Севка.

— Ладно, пойдем выйдем из машины, посмотрим твой багажник, что у тебя там. Может, у тебя арсенал оружия там лежит, — продолжая улыбаться, сказал лейтенант.

У меня защемило сердце. Севка вышел, поигрывая ключами. Я думаю: «А вдруг у него сейчас оружие найдут? Что делать? Рвануть на машине? Севка с собой ключи взял. Бросаться с кулаками — смешно, у них оружие...»

Севка открыл багажник. Лейтенант наклонился, стал что-то прощупывать. Я видел, как Севка полез в карман. «Ну все, — думаю, сейчас пистолет достанет и стрелять начнет!» Я начал нащупывать под сиденьем монтировку, приготовившись выскочить из машины и напасть на второго милиционера, который тоже вышел из машины и подошел ближе к моей дверце. Я видел, как он положил руку на кобуру.

Я перевел взгляд на автостоянку и увидел, как из домика вышли несколько человек, смотревших в нашу сторону. Вероятно, они наблюдали за сценой.

Наконец Севка захлопнул багажник, пожал лейтенанту руку и сказал:

— До свидания.

— Будьте осторожны! — сказал лейтенант на прощание. — И старайтесь документы больше не забывать.

Мы сели в машину.

— Ну как? — спросил я у Севки.

— Эта стоянка у объекта Грома стоила нам с тобой триста рублей, — ответил он. — Двести я ему в права сунул и сотку — на прощание.

— Крутые московские мерки!

— А что ты хотел? Или лучше в отделение ехать? Машина-то в угоне, документов на нее никаких нет...

— А я все боялся, что ты стрелять начнешь, — сказал я.

— Да я ствола-то с собой не взял, — улыбнулся Севка.

— Слушай, — проговорил я, — по-моему, нас с тобой люди Грома засекли.

— Как? Где?

— Да ты не оборачивайся. Вон там...

Действительно, на площадке стояли несколько человек. Неожиданно трое сели в машину, быстро выехали со стоянки и направились в нашу сторону.

— Давай быстрее, поехали! — сказал я.

Только мы немного отъехали, как неожиданно путь нам перегородила машина людей Грома. Три здоровых бугая, выскочив из машины, подбежали к нам. Один из них наклонился над дверцей водителя, обратился к нам:

— Ну что, братва, че тут делаете? Может, какие проблемы? Может, кого ищете?

Парень был здоровый, морда круглая. На правой щеке шрам, кулаки, как гири...

— Что-то я не понял, — продолжил другой парень, — откуда вы, пацаны? Кто будете? Что за дела у вас тут?

— Да мы вообще из другого города приехали, заблудились, — ответил Севка.

— А тут что делаете?

— Да машина заглохла.

— Что-то я не видел, как она заглохла! — полез вперед парень. — А ну выйди на секунду!

Севка молча вылез из машины. Парень быстрым движением стал ощупывать Севкины карманы, нет ли у него оружия. Прощупал под ногой, поглядел ниже колена... Увидев, что у Севки ничего нет, он пошарил рукой под сиденьем, как бы выполняя ту работу, которую не выполнили милиционеры. Ничего не найдя, он сказал:

— Ладно, канай отсюда! Чтобы больше вас тут не видели!

Мы молча отъехали от стоянки.

Этот вечер был для нас полным провалом. Мало того что потеряли деньги, мы еще и засветились перед людьми Грома. Теперь очень трудно нам будет подстраховывать Сашку...

Вечером мы обсуждали создавшуюся ситуацию.

— Может, нам отказаться от предложения? — подал я идею.

— Да? А как мы деньги Иванычу вернем? — спросил Севка. — Мы уже много потратили, ребятам в город отослали...

— Ничего, — неожиданно проговорил Сашка, — через пару дней все закончится. — Он встал. — Пойду позвоню Иванычу, предупрежу об этом.

— А откуда ты звонить будешь?

— Из автомата.

— А зачем?

— У нас с ним уговор такой, — пояснил Сашка, — за пару дней сказать ему об этом.

— Свалить, что ли, хочет? — спросил Севка.

— Может, хочет алиби себе обеспечить. Работа у него такая.

К тому времени мы уже знали постоянные места тусовки Грома. Помимо автосалона, автомобильной стоянки и ряда ресторанов, Гром любил посещать дискотеку на Олимпийском проспекте. Обычно он приезжал туда к одиннадцати ночи, а уезжал около четырех-пяти утра. Выбирая место, где все должно было произойти, мы определили именно дискотеку, потому что она имела множество преимуществ перед другими объектами.

Главное — выбрать время, когда легко затеряться и много отходных путей.

Наконец наступил день, когда должна была совершиться акция по устранению Грома — суббота. Субботу Сашка выбрал специально, так как в этот день, по его мнению, Гром обязательно должен приехать оторваться в ночной дискотеке. Второе — в субботу у многих сотрудников правоохранительных органов был выходной, значит, в случае чего будет спокойнее. И, наконец, в субботу у многих из братвы Грома также был выходной. Не все сразу бросятся нас искать.

К одиннадцати вечера мы подъехали к Олимпийскому проспекту, где находилась дискотека. Надо сказать, что в апреле уже пахло весной, потеплело, кое-где на асфальте виднелись лужи после недавнего дождя.

Мы с Севкой поставили машину недалеко от места, где должен был находиться Сашка. Винтовка его была разобрана и лежала у нас в багажнике, накрытая брезентовыми мешками. У каждого из нас было по пистолету, заранее смазанному и заряженному. Оружие было на случай перестрелки, отхода и прикрытия Сашки.

Мы с Сашкой вышли из машины и пошли к тому месту, откуда он должен был стрелять. Это был навес над лестницей в ста — ста пятидесяти метрах от входа в дискотеку. Оттуда вход отлично просматривался. Мы видели, как люди входили и выходили в здание. Грома еще не было.

— Посмотри, — сказал Сашка, — изумительное место! Здесь я произвожу... — он щелкнул пальцами два раза, изобразив два выстрела, — и сразу к вам. Мы тут же уезжаем. Едете по Самотеке, потом сворачиваете на Садовое кольцо. Да, — напомнил он, — билеты не забыли на поезд?

Мы заранее взяли билеты до нашего города на утренний поезд, так как не знали, во сколько все произойдет.

Я волновался — все было очень необычно, немного страшновато. Не знаю, каково было состояние Сашки, но внешне он казался полностью спокойным.

— Ладно, — обратился ко мне Сашка, — иди в машину, сидите внутри. Время от времени включайте двигатель.

Мы запаслись двумя канистрами бензина, чтобы практически постоянно держать двигатель наготове.

Сашка стал прохаживаться по периметру, время от времени спускаясь на нижнюю площадку, а мы с Севкой сели в машину, изображая, что ждем кого-то. Пару раз мимо нас проехали иномарки с братвой, потом прошуршала милицейская машина патрульной группы. Мы заволновались: а вдруг сейчас остановят те или другие? Что тогда? Теперь-то мы с оружием... Тут точно стрелять придется.

Я старался не думать об этом. Главное — чтобы у Сашки все удачно получилось, уехать отсюда, добраться до своего города значительно проще. А потом уже все будет шито-крыто. Недели через две, когда все уляжется, вернемся...

Я стал наблюдать за Сашкой. Время от времени он показывался со своего балкона. Наконец Сашка спустился вниз. Больше мы его не видели. А минут через сорок он появился возле машины, улыбаясь.

— Что случилось, Санек? Девчонку, что ли, подцепил? — поддел его Севка.

— Нет, — ответил Сашка. — Наш объект приехал. Зашел внутрь. Начинаем готовиться!

Он быстрым движением открыл багажник и, как бы что-то ища там, стал собирать свою винтовку.

— Что-то рано ты это делаешь, — сказал Севка.

— Все может случиться. Мы должны быть готовы ко всему, — ответил Сашка. Он вынул собранную винтовку и понес ее к выбранному месту. Там он положил ее в угол, прикрыв бумагой. Таким образом, он стоял без оружия и внимательно смотрел на вход в дискотеку.

Прошло часа два. Я обратил внимание, что Сашка наклонился и сделал нам знак: внимание. Я быстро повернул ключ зажигания. Машина завелась сразу же. Сашка нагнулся за винтовкой. Вероятно, Гром вышел из дискотеки.

Я неожиданно заметил, что недалеко от нас остановилась еще одна иномарка.

— Смотри, — обратился я к Севке, — кто там, в машине?

— Двое...

— Иди проверь — вдруг это братва или менты?

— Да менты на иномарках не ездят! — ответил Севка.

— Севик, я тебя очень прошу — сходи проверь! Сейчас все зависит от правильности отхода!

Севка, взяв пистолет и взведя курок, вышел из машины и медленно направился к иномарке. Наша машина работала. Но, наверное, оттого, что движок перегрелся, она стала глохнуть. Я выдвинул заслонку зажигания еще больше. Машина стала работать очень громко. Севка обернулся и сделал знак, что слишком громкий звук. А что я мог сделать? Машина-то старая, потрепанная...

Вскоре вернулся Севка.

— Что там?

— Да какие-то влюбленные, парень с девчонкой...

— А почему не уезжают?

— А я что могу сделать? Подошел, попросил закурить, достал сигарету. В машине парень и девчонка. Больше вроде никого нет...

— Но они же будут свидетелями!

— А что, мне мочить их нужно было? — раздраженно ответил Севка.

— Нет, что ты!

Все внимание мы переключили на Сашку. Он стоял, держа наготове винтовку. Наконец мы заметили, как он резко вскинул ее, прицелился и — это время показалось нам вечностью — долго ждал выстрела. Он спустил курок — раздался выстрел... Внизу начались крики. Тут он нажал на курок во второй раз.

Бросив перчатки и винтовку, он быстро пошел в сторону нашей машины. Я посмотрел на машину с влюбленными. Услышав крики, парень нажал на педаль, машина рванулась вперед. Сашка добежал до нашей машины:

— Все, уходим скорее!

Я нажал на педаль, и... машина заглохла.

— Ты что, Олежек?!

Нервы у меня были на пределе. Я поворачиваю ключ — машина не заводится.

— По-моему, ты бензина пересосал, — заметил Севка. — Искра не идет. Сколько раз я говорил — не надо было брать эту рухлядь!

— Все, спокойно, — остановил нас Сашка, — не надо нервничать. Сейчас поедем. Олежек, соберись, успокойся. Ты же классный водитель!

Я еще раз повернул ключ, но машина не заводилась. Внизу раздались какие-то выстрелы. Нам казалось, что люди бегут в сторону нашей машины. Сердце мое бешено заколотилось, того и гляди выскочит.

Я сделал паузу, медленно досчитал до пяти, потом до десяти, а после повернул ключ, моля про себя: «Ну, ласточка, заведись! Я очень тебя прошу!» Машина завелась. Я нажал на педаль, и мы поехали. Вскоре вырулили на Самотечную улицу, потом на Садовое кольцо и помчались вперед. Через несколько минут мы были в маленьком пустом дворике.

Я посмотрел на часы. Было около четырех утра. Народу — никого. Мы подвели машину к гаражу. Севка быстро достал канистры с бензином из багажника. Мы вылили бензин на машину и бросили зажженную тряпку. Машина тут же вспыхнула.

Мы вышли из дворика. Пройдя несколько шагов, стали ловить попутку. На ней мы поехали в сторону вокзала. Через час мы уже сидели в поезде, усталые, но удовлетворенные выполненным заданием. Сашка лег на верхнюю полку и заснул. Мы же с Севкой сидели внизу.

— Вот видишь, как все хорошо получилось! — улыбнулся Севка.

— А вдруг он жив остался?! — пришла мне в голову мысль.

— Да нет, не может этого быть! Сашка метко стреляет, — сказал Севка. И обратился наверх: — Саш, ты как думаешь?

— Все тип-топ, — донеслось с верхней полки. — Все четко — в голову, все две пули. Давай, ребята, отдыхать!

Мы уснули.